~ Ангел Севера «Midnight Angel» ~

 

Аннотация:

Не только жену потерял в пламени пожара неотразимый маркиз Стоукхерст, но и веру в любовь – как он полагал, навек. Но точно чистый ангел нового счастья встретилась ему Тася, русская красавица, бежавшая от несправедливого обвинения в убийстве. Мстительные враги преследуют Тасю, и, чтобы спасти возлюбленную, Стоукхерсту придется отыскать истинного убийцу. Таинственные приключения, запутанные интриги и нежная всепоглощающая любовь – в замечательно романе «Ангел Севера»… Россия-Англия, 1870 год.

 

Год написания: 1995 год.

 

Издательство:

«АСТ»: серия «Шарм» - 1996 год; серия «Очарование» - 2001 год.

 

Перевод:

Перевод с английского

 

Отрывок из книги:

– Лорд Стоукхерст, разрешите представить вам мисс Карен Биллингз.

Люк ответил на ее реверанс коротким кивком. Он не собирался облегчать ей знакомство. Она должна была сразу понять, что никто, и он в том числе, не нанимает такую, как она, гувернантку без рекомендаций.

– Мисс Биллингз, я хотел бы сразу внести ясность…

Кошачьи глаза поднялись и уставились на него. Они были бледными, серо-голубыми, точно свет, струящийся сквозь заиндевевшее окно, и казались еще светлее из-за ресниц, черных, как чернила. Люк вдруг сбился с мысли.

Она терпеливо ждала, когда он отведет от нее взгляд, как будто такое отношение было ей не в диковинку.

Назвать ее внешность приятной, как сказал Чарльз, было явным преуменьшением. Она была красива, и ее красота завораживала. Темные волосы гладко зачесаны и туго стянуты на затылке. Такая прическа любую другую женщину сделала бы просто безобразной. Но ей она шла, подчеркивая точеную изысканность нежного, словно фарфорового лица. На белой коже брови выделялись темными косыми мазками. От изгиба ее рта, страстного и горестного одновременно, нельзя было оторвать глаз. Ни один мужчина не смог бы остаться равнодушным, взглянув на нее хоть раз.

– Милорд, – прервала она затянувшееся молчание, – благодарю вас, что вы нашли время встретиться со мной.

Придя в себя, Люк небрежно повел рукой с полупустой рюмкой:

– Я никогда не покидаю дом, не допив бренди.

Уголком глаза он заметил, как нахмурилась от его грубости Алисия. Однако мисс Биллингз смотрела на него невозмутимо. Ее самообладание было безупречным. Тонкая как тростинка, она держалась прямо, лишь слегка склонив голову в знак почтительности. Тем не менее напряженность в комнате стала ощутимой, словно при встрече двух настороженных кошек, которые, распушив шерсть, медленно кружат друг около друга.

Люк отхлебнул еще бренди и резко спросил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать два года, сэр.

– Неужели? – Люк скептически окинул ее взглядом, но оставил ответ без возражений. – И вы претендуете на то, что сумеете учить мою дочь?

– Я знаю литературу, историю, математику, правила поведения молодой леди.

– А как насчет музыки?

– Я играю на фортепьяно.

– А языки?

– Французский и немного немецкий.

Люк погрузился в молчание, размышляя о ее странном акценте.

– И русский, – наконец проговорил он.

В ее глазах мелькнуло удивление.

– И русский тоже, – подтвердила она. – Как вы догадались, милорд?

– Вы, по-видимому, жили там какое-то время. Об этом говорит акцент – ваше произношение не совсем безупречно.

Она слегка склонила голову, как принцесса, допускающая, что замечание ее непочтительного подданного справедливо. Люк не мог не отметить, что ее манера держаться произвела на него впечатление. Залп его вопросов ее не смутил. Он неохотно признался себе, что его дочь, рыжеволосая жизнерадостная дикарочка, могла бы поучиться у этой девицы железной выдержке.

– Раньше вы служили гувернанткой?

– Нет, милорд.

– Значит, опыта обращения с детьми у вас нет?

– Это верно, – согласилась она. – Но ваша дочь не совсем ребенок. Как я поняла, ей тринадцать лет?

– Двенадцать.

– Трудный возраст, – заметила она. – Уже не ребенок, но еще не женщина.

– Эмме особенно трудно. Ее мать умерла давно. И теперь нет никого, кто бы сказал ей, как следует себя вести настоящей леди. В последний год у нее развилась, как говорят врачи, повышенная нервозность. Ей нужна женщина зрелая, чья материнская опека помогла бы преодолеть это состояние. – Люк выделил голосом слова «зрелая» и «материнская», может быть, желая подчеркнуть, как не подходит на роль гувернантки стоящая перед ним тоненькая девушка.

– Повышенная нервозность? – мягко повторила она.

Люку не хотелось продолжать разговор. Он не собирался обсуждать проблемы своей дочери с чужим человеком. Но, встретив ее ясный взгляд, почувствовал, что не может замолчать: слова словно сами слетали с его языка:

– Она часто плачет. Иногда у нее бывают истерики.

Она почти на голову выше вас ростом и просто в отчаянии, что еще продолжает расти. Последнее время с ней просто невозможно разговаривать. Она утверждает, что я не пойму, если она начнет объяснять мне свои чувства, и один Бог знает… – Он оборвал фразу, осознав, сколько успел наговорить. Это было совсем не в его духе.

Мисс Биллингз тут же заполнила паузу:

– Милорд, я думаю, что называть это нервозностью нелепо.

– Почему вы так считаете?

– Когда мне было столько лет, сколько Эмме, я испытывала нечто подобное. То же происходило с моими кузинами. Это нормальное поведение и состояние для девочки в возрасте Эммы.

Спокойная уверенность мисс Биллингз почти убедила его, что она права. А может, Люку просто отчаянно хотелось думать именно так. Долгие месяцы он выслушивал прямые и завуалированные предостережения врачей насчет дочери. Они прописывали Эмме укрепляющие микстуры, которые та отказывалась принимать, особые диеты, которым она не желала следовать. Еще хуже, что он должен был выслушивать душераздирающие стенания своей матери и ее седовласых подруг, а также преодолевать чувство собственной вины: почему он не женится снова.

«Ты подводишь свою дочь, – заявляла ему мать. – Каждой девочке нужны материнская забота, чуткое женское руководство, иначе из нее вырастет невоспитанная девица и никто не захочет взять ее в жены. Она останется старой девой, и все из-за того, что ты не захотел жениться после смерти Мэри».

– Мисс Биллингз, – отрывисто произнес он. – Я рад слышать ваше мнение, что проблемы моей дочери смехотворны. Однако…

– Милорд, я не сказала, что они смехотворны или несерьезны. Я сказала, что они нормальны.

Она перешла невидимую, но для многих непреодолимую грань между нанимателем и нанимаемой, разговаривая с ним как с равным. Люк нахмурился, размышляя, была ли ее дерзость неосознанной или намеренной.

Молчание в комнате стало тяжким и напряженным. Люк вдруг осознал, что совсем забыл о присутствии Эшборнов, и вспомнил о них, только когда Алисия заерзала на диванчике.

Тем временем Чарльз, казалось, обнаружил нечто очень интересное за окном. Люк снова посмотрел на мисс Биллингз.

Обычно его взгляд заставлял людей опускать глаза, и теперь он ожидал привычную реакцию: вот-вот девушка вспыхнет, начнет заикаться и разразится слезами. Но вместо этого она ответила ему таким же взглядом в упор. Ее светлые глаза буквально пронзали его.

Наконец она опустила взгляд и увидела… его руку. Люка давно не удивляло такое поведение людей. Некоторые смотрели изумленно, некоторые – с отвращением: на месте левой кисти серебром сверкал стальной крючок. Кисть он потерял девять лет назад. Она была повреждена, и ее пришлось ампутировать, чтобы спасти его от смертельного заражения крови. Только упрямый характер помог Люку не впасть в отчаяние или погрузиться в жалость к себе. Если уж ему выпал такой жребий, он постарается выстоять. И ему это удалось. Он приспособился к своему увечью, многое изменив в своем образе жизни. Некоторые люди воспринимали крючок как нечто угрожающее, и он иногда с удовольствием этим пользовался. Сейчас он наблюдал за реакцией мисс Биллингз, надеясь, что ей станет неловко. Но она выказала лишь несколько рассеянный интерес, что его просто ошеломило. Никто таким взглядом на него не смотрел. Никто.

– Милорд, – тихо и серьезно проговорила она. – Я решила принять место гувернантки вашей дочери. Я пойду соберу свои вещи.

 

Примечание:

Это была моя самая первая книга Клейпас, но мне она почему-то не понравилась. Читала, перелистывая страницы…

Христина:

Вообще, я не любительница книг о русских. Обязательно большое количества шаблонов и клише – спотыкаешься о них при чтении и это мешает. В целом неплохая книжечка.

Присуждаемый бал: интересно.

Надюшка:

Почему-то этот роман не произвел на меня впечатления… Вроде бы, все, что я люблю, в нем есть: замечательные герои, интересный сюжет – но в то же время чего-то не хватает…

Присуждаемый бал: 8.

 

 

Герой Снов «Prince of Dreams» ~

 

Аннотация:

Во всем лондонском высшем свете не было мужчины более красивого, более блестящего, более элегантного, чем князь Николай Ангеловский, загадочный русский аристократ. Прекраснейшие из дам мечтали покорить сердце князя, но он желал лишь одну — гордую и независимую Эмму Стоукхерст, которая не могла — да и не хотела — принадлежать ему. Однако Николай пустил в ход чары, против которых Эмма была не в силах устоять, — чары настоящей любви, магию обжигающей чувственной страсти... Англия, 1877г. – Россия, 1707г. – Англия, 1877г.

Год написания: 1995 год.

 

Издательство:

«АСТ»: серия «Очарование» - 1999 год; серия «Шарм» - 2003 год.

 

Перевод:

Перевод с английского Е.Ф. Левиной

 

Отрывок из книги:

Нежный тоненький голосок прервал течение ее мыслей:

— Посмотри-ка, Реджина, это ведь наша подруга Эмма подпирает стену, как всегда. Удивляюсь, почему здесь не прикрепят табличку, чтобы особо отметить это место как ее собственное: «Здесь леди Эмма Стоукхерст провела тысячи часов в надежде, что ее кто-нибудь пригласит на танец!»

Говорила леди Феба Коттерли, обращаясь к сопровождавшей ее подруге, леди Реджине Брэдфорд. В этом сезоне Феба была царицей балов. Сверкающая красота блондинки чудесно сочеталась в ней со знатным происхождением и щедрым приданым. Единственной стоявшей перед ней проблемой было решить, за кого из легиона своих поклонников она хочет выйти замуж.

Эмма неловко улыбнулась, чувствуя себя какой-то великаншей, неуклюже нависавшей над этой изящной парочкой. Она ссутулилась и прижалась спиной к стене.

— Здравствуй, Феба.

— Я знаю, почему она выглядит такой потерянной, — продолжала Феба. — Нашей Эмме гораздо уютнее в хлеву, чем в бальной зале. Что скажешь, Эмма, разве не так?

   Эмма ощутила, как сжалось горло. Она бросила взгляд на Адама, который в другом конце залы увлеченно беседовал с друзьями. Ободренная его пусть отдаленным присутствием, Эмма напомнила себе, что Адам любит ее и поэтому колкости девушек значения не имеют. Но все равно они больно ранили.

— Какая ты скромная, и безыскусная, и пышущая здоровьем, — ворковала Феба, глубже вонзая коготки в несчастную Эмму. — Ты просто удивительна! Мужчины должны сбегаться к тебе стаями. Понять не могу, почему они никак не оценят твои сельские прелести.

Прежде чем Эмма успела ответить, рядом с ней внезапно возник Николай Ангеловский. Удивленно моргнув от неожиданности, она подняла на него глаза.

— По-моему, настало время танца, который вы мне обещали, кузина, — произнес он с непроницаемым лицом.

Эмма на миг лишилась дара речи, как, впрочем, и ее собеседницы. Среди блеска и роскоши бальной залы Николай в черном с белым вечернем костюме был так необыкновенно хорош, что казался нереальным. Падавший сверху свет высвечивал его суровые черты, превращая глаза в мерцающие желтые озера. Его ресницы были так длинны, что у внешних уголков глаз их золотистые кончики сплетались в пушистую бахрому.

Феба Коттерли растерянно приоткрыла рот, догадавшись, что Николай подслушал ее дешевые колкости.

— Князь Николай, — с придыханием вымолвила она, — какой чудесный вечер... то есть какой вы замечательный хозяин бала! Я получила сегодня необыкновенное удовольствие. Все просто идеально: и музыка, и цветы...

— Мы рады, что вы их одобрили, — холодно прервал ее Николай.

Эмма едва не прыснула со смеху. Она никогда еще не слышала из его уст это царское «мы». Но следовало признать, что прозвучало оно очень эффектно.

— Вы назвали Эмму кузиной? — поинтересовалась Феба. — Я и не знала, что вы в родстве.

— Мы дальние родственники, вернее, свойственники, — объяснила Эмма, игнорируя легкую усмешку, заигравшую на губах Николая.

— Наш танец, — напомнил он, предлагая ей руку.

— Но, ваша светлость, — запротестовала Феба, — вы танцевали со мной только раз, на балу у Бримфортов. Не хотели бы вы повторить?

Оценивающий взгляд Николая скользнул по фигурке Фебы вниз, до кончиков изящных ножек, затем снова поднялся вверх.

— По-моему, леди Коттерли, одного раза вполне достаточно.

Взяв Эмму за руку, он повел ее танцевать, оставив онемевшую Фебу и остолбеневшую Реджину около стены.

Эмма присела в реверансе в ответ на приглашающий поклон Николая и подала ему руку. С улыбкой, полной робкой радости, она заглянула ему в глаза.

— Благодарю вас. Я еще ни разу не видела, чтоб Фебу поставили на место. За это я у вас в долгу.

— Будем считать, что ты моя должница.

 

Примечание:

Читала книгу очень давно, но до сих пор, помню, что очень понравилась.

Во-первых, начиналась она для того времени довольно нестандартно – практически с диалога главных героев. Неуправляемая и волевая Эмма, ну просто не воспринимала блестящего Николая всерьез, того, это, конечно же, раздражало. Но женив на себе упрямицу и наконец-то почувствовав ее интерес, он быстро остыл и стал изменять, шляться, выпивать... Ну, а во-вторых, после всей этой истории следует довольно неожиданное перемещение во времени (почему неожиданное, так потому, что эта книга принадлежит к серии, в которых подобных «перемещений» нет), как бы вторая любовная линия тех же самых героев… В общем, роман неожиданный. В нем много страданий, и тем не менее, именно из-за них он и получился таким сильным.

Присуждаемый бал: для творчества Л.Клейпас я бы поставила 10, а наряду с остальными писателями 9.  

Ира:

Роман на тему перемещений во времени, но Клейпас подошла к теме неординарно: ее герой на время становится своим предком – русским князем, приближенным к Петру I.

Не скажу, что это лучшая книга у Клейпас, но мне она понравилась, так что рекомендую почитать!

Присуждаемый бал: 8!

Христина:

Продолжение романа «Ангел Севера»: Эмма - дочь Лукаса Стоукхерста. Николай – кузен Таси. В этой книге много мистического: герои путешествуют во времени, являя собой персонажей еще петровской эпохи в России. Много сцен русского быта, почему-то появляется желание их побыстрей пролистать. И где вы слыхали русскую княжескую фамилию Ангеловский?

Присуждаемый бал: замечательно!

Веснушка:

Это вторая парная книга к «Ангелу Севера». И на мой взгляд, это находка - перевоплощение в России, ибо в Англии, автор загнал своих героев в тупик, из которого не наступая на горло ни одному из героев и не унижая их, не было другого выхода. Может быть, с этой книги и не стоит начинать знакомство с Клейпас, но пропускать ее ни в коем случае нельзя!

Присуждаемый бал: если читать эту серию по порядку, то 10.

Надюшка:

Не люблю я перемещения во времени… И эта книга не стала исключением…

Присуждаемый бал: 7.

 

 

 

Главная страница Горячие новости Авторы Непутевые заметки

Непутевые заметки 2 Форум Интересные ссылки Гостевая книга

 

 

 

 

 

 

Hosted by uCoz